КАК ПЕРЕПУТАННЫЕ БИРКИ СЛОМАЛИ ЖИЗНЬ ДВУМ МЛАДЕНЦАМ
Главный редактор ИА Regnum, писатель, журналист, член СПЧ Марина Ахмедова @Marinaslovo
Две семьи из Приморья, чьих детей перепутали в роддоме в 1989 году, подают иск в Верховный суд РФ. В первой и апелляционной инстанциях суд им уже отказал. Наталья Степанова и Галина Москалькова лежали в одной палате роддома Лесозаводска. Медперсонал прикрепил обоим мальчикам бирки: «Степанов». Матери увидели, заволновались, но их успокоили: «Сейчас измерим их рост и вес, и каждый младенец вернётся к своей маме». Детей уверенно вернули, и дальше о бирках в семье Натальи только шутили. А история оказалась не анекдотом.
Сергей Степанов рос болезненным, над ним все тряслись. Он был первым сыном и первым внуком. Потом у Степановых родились ещё дети, и уже невозможно было не видеть, что Сергей на них не похож. Друзья семьи постоянно обращали внимание на это несходство. «В деда пошёл», — отвечала Наталья. Когда Сергею исполнилось 16, семья переехала на Сахалин. В 2017-м Наталья вернулась в Приморье помочь матери, к ней зашла старая подруга. Та увидела на фото повзрослевшего Сергея и воскликнула: «Хоть бы второго мальчика из роддома увидеть!» В тот же день Наталья начала искать информацию о втором мальчике через ЗАГС, в архивах и узнала, что официальной процедуры поиска «того ребёнка» не существует. Наталья полезла в «Одноклассники», вбила в поисковик дату рождения, пол, Лесозаводск. Выпали два молодых человека, один из них — Андрей Москальков — был копией её мужа и детей.
Через Андрея Наталья вышла на Галину, но та слушать о подмене не желала. Наталья выслала ей фото Сергея, он был копией мужа Галины — Фёдора. Из-за этого Фёдора Андрей прожил худшую жизнь. Фёдор злоупотреблял веществами, и Галина его бросила, когда Андрею было шесть. Правда, уходя, она забрала с собой только старшего сына, а маленького Андрея оставила. Отец подолгу не появлялся дома, Андрей жил на улице, а к тому моменту, когда Наталья его нашла, он отсидел уже 11 лет и чётко понимал, что никому не нужен. Наталья с мужем примчались к нему в Благовещенск, сказали, что они — его родные мать и отец. Разговаривали с ним в день знакомства с ночи до утра, и утром Андрей спросил: «Можно я поеду с вами?» Но ведь был ещё Сергей.
Сергей не перенёс новости о том, что он неродной. «У меня всё отняли», — сказал он, имея в виду и детство, не прожитое в родной семье, и семью, в которой рос. Он уволился, закрылся от брата и сестры, хотя те говорили, что им не нужны тесты ДНК, он — родной. Андрея Сергей не принял. А Андрей пожил со Степановыми и уехал. Он и у них продолжал мучиться, места себе не находил. Наталья поняла, что никогда не простит себе того, что её сын прожил такое детство.
Тесты ДНК всё подтвердили. Но людей, которых можно было наказать, не осталось — кто-то умер, кто-то уже не работал в том роддоме. Сергей обратился в суд с требованием изменить в свидетельстве о рождении имена родителей. Тот же адвокат помог семьям составить иск в суд с требованием компенсации в размере 30 млн рублей. Эта сумма — для Андрея, для Сергея и ещё для восьми членов семей. Её требуют от Министерства финансов, от Минздрава, от роддома (теперь ЦРБ). Суд ответил, что в момент подмены детей действовало советское законодательство и оно не предусматривало компенсации морального вреда в нынешнем понимании, а применять нормы задним числом нельзя. Адвокат возражает: тесты ДНК были получены в 2023-м, в это время в России уже действовали соответствующие нормы, надо отталкиваться от 2023-го, когда был осознан вред.
Слово за Верховным судом РФ. Но что бы он ни решил, деньги не окупят для Андрея детство без любви, но, может быть, признание судом ошибки поможет Наталье простить себя. А Андрей ушёл на СВО. Мы недавно с ним разговаривали, он жалеет о воровстве в детстве, но говорит, что жил голодным на улице. Про Степановых сказал: «Если б мы встретились, когда мне было семь. Но мне было 28, и я пережил то, что пережил». С Днём защитника Отечества, Андрей!
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.
