Колонка Александра Ярошенко: китайская грамота русской семьи
Семья амурчан уехала жить в Китай ради того, чтобы дети блестяще знали язык соседей. Девять лет Десятириковы живут в соседнем Хэйхэ. Их дочки стали билингвистами и изумляют жителей города своим знанием китайского. Об уникальном эксперименте, который стал частью судьбы, монолог Анастасии Десятириковой.
«Ваша беби убила…»
Почему случился Китай? Это зерно в меня было посеяно, когда я была студенткой филфака Благовещенского педуниверситета. Курс языкознания нам читала Гульчера Вахобовна Быкова, и она озвучила очень интересную идею, которая во мне осела навсегда.
Она сказала, что язык нужно изучать методом погружения. Я тогда подумала: если у меня будут дети, я обязательно погружу их в какой-то иностранный язык. Время шло, я сама пробовала изучать китайский, у меня это плохо получалось. А услышанное когда-то мной о методе изучения языка еще больше утверждалось во мне.
Когда родилась вторая дочь, пришло понимание, что нужно уезжать в Китай, чтобы дети учили язык там. Муж полностью меня поддерживал.
Он каждый год работал на фестивале «Амурская осень», там познакомился с одним китайским переводчиком, который нам помог арендовать в Хэйхэ квартиру и устроить детей в детсад. Это было совсем не сложно: нужно пройти медицинский осмотр в китайской клинике, это заняло часа полтора, не более. Детей осмотрел врач, взяли кровь на анализы, и всё.
Когда дочки пошли в детский сад, старшей Нане было пять лет, младшей Алесе – два годика. Младшая тогда еще по-русски толком не разговаривала, она очень гармонично там вписалась. Маленькая, пухленькая, беленькая девочка. Ее воспитатели не спускали с рук, она была в садике всеобщей любимицей.
Со старшей было сложнее: в своей группе российского детского сада она была лидером. Я ей обещала, что в китайском ее все будут любить, обнимать, хвалить. Но этого не случилось! Языковой барьер, дети уже большие, хорошо разговаривали и всё понимали. Контакта не было, Нана очень страдала, всё время убегала из своей группы в группу, где была младшая сестра. Мне всё время жаловались, что так делать нельзя. Дочь в своей группе дралась, била воспитателей, мне говорили, что, если еще раз такое повторится, они будут вынуждены принять меры.
Однажды раздается телефонный звонок, переводчик из детского сада говорит: «Твоя беби убила другую беби…» Меня будто кипятком облили. Я пишу мужу, что нас, наверное, депортируют или посадят в тюрьму. Пока ехала на такси в детский сад, думала, с ума сойду от переживаний. В голове крутилась жуткая мысль, моё дитя убило другого человека…
На крыльце меня встречают люди с осуждающими взглядами, поднимаюсь на второй этаж и понимаю, что переводчик ошибся! Он хотел сказать: твоя беби била другую беби… Показали мальчика с царапиной, показали видео, на котором видно, что дочка его царапает.
Вечером велели прийти с корзиной фруктов и принести деньги потерпевшей стороне, надо было заглаживать вину.
Этот трудный период длился с полгода, пока дети не заговорили на китайском. Месяца через два мы поняли, что младший ребенок понимает по-китайски.
Я положила кошелек, мимо проходила китаянка и спросила: «Чей кошелек?» Дочка подскочила, схватила его и тянет его мне.
