Ребятам о зверятах: журналист АП — о жестоком избиении школьницы в Зее и наказании для подростков
Дети начинают драться рано. Порой еще сами на ногах добром не стоят, а уже толкают оппонента, пытаясь забрать всё что понравилось: от соски до игрушки. При этом оглушают округу громким плачем.
Обычно все эти конфликты проходят к середине школы, потом всё переходит во взрослую привязанность, в безмерное тепло души, которое не остывает никогда.
В нашем сельском классе было под тридцать человек. Совершенно разных. Я не помню, что бы кто-то кого-то избивал, травил и унижал месяцами или годами. Задраться могли, подраться нет. Публично избивать друг друга — никогда в жизни.
Моя жизнь подходит к 60 годам, но тот деревенский мальчишка во мне не умер. Слава Богу, что не умер.
Вот этот самый мальчишка во все глаза смотрел и пересматривал видео, как в городе Зея одна девчонка затаптывает в снегу ногами другую.
За этим смотрят, улюлюкают и подливают масла в бессмысленный огонь жестокости еще с десяток мальчишек и девчонок. Самый здравый окрик в этой чудовищной короткометражке такой: «Натаха, ты чо, по почкам, Натаха…»
Еще фразы с того «кино», которые впились в сердце. «Наташ, Наташ, по спине…», «Сдохни, тварь…», «Они обе цистит заработают…» Всё это глумление сопровождалось конским ржанием. Жертва лежала на земле, сжавшись в комочек, изо всех сил пыталась прикрывать руками голову.
По закону их называют заботливым словом «дети». А детского, человеческого, мальчишеского ни у кого не прозвучало. Никто не попытался разнять, остановить и заступиться. Никто!
Что-то существенно важное из нас уходит. Вернее — ушло. Куда меньше стало сострадания, заботы, искренности.
В России растет детская преступность. Это не мои эмоции, это статистика.
Как снизить планку этой мерзости? Честно, не знаю. Знаю, что каждое преступление, каждое правонарушение должно жестко наказываться. Жестко и справедливо. И с максимальный общественным резонансом. Иначе захлебнемся кровью невинных.
